Карабановский Николай Васильевич, 1914 г. р., сержант, командир отделения огнеметного взвода 4 пдб 2 мвдбр - в ноябре 1942 г. был гв. младший лейтенант, командир роты 4 батальона 6 гв. сбр.

 

Вверх по реке времени. Российские школьники об истории XX века. Сборник работ стипендиатов Фонда Михаила Прохорова – лауреатов Всероссийского исторического конкурса старшеклассников «Человек в истории. Россия – XX век».

В просьбе прошу…

«Прошу принять на работу в ЭГ № 5133. В просьбе моей прошу не отказать…» Наталья Гордина

Ртищево, Саратовская область, научные руководители О.И. Гордина, О.Н. Леус

 

«БЕНЗИНО-КЕРОСИНОВОЕ ДЕЛО»

В госпитале велся точный учет работы, качества, количества и хранения госпитального инвентаря. В «личном деле № 16 санитарки Баландиной М.Ф.» мне попался обрывок документа о небрежном хранении 150 кг керосина и 100 кг бензина по причине того, что склад хранения залит водой. Начальник ЭГ № 5133 назначает комиссию из трех человек: Гришиной, Карабановского и Балакирева. Резолюция: «Разобраться и виновных привлечь к ответственности».

Кто же эти люди, вошедшие в состав комиссии?

Гришина Нина Михайловна. Личное дело № 49. Счетовод. Автобиография и заявление о приеме на работу написаны ровным, красивым почерком школьной отличницы. 1924 года рождения, из крестьянской семьи, замужем с 1941 года. Мужа в 1942 году, работавшего шофером в Ртищевском автоотряде, призвали в РККА. Пропал без вести. До войны Нина Михайловна работала сортировщицей на местной почте, а с 26 августа 1943 года – счетоводом в ЭГ № 5133. Других документов в деле нет.

Карабановский Николай Васильевич. Личное дело № 90, заведующий вещевым складом. Из автобиографии я узнаю, что он уроженец г. Ртищево, 1914 года рождения. Родился в семье железнодорожника. После окончания школы и ФЗУ работал в паровозном депо. В 1936 году служил в рядах РККА. Перед войной два года работал в депо станции Ртищево-II помощником машиниста. В 1941 году добровольцем пошел защищать Родину. Имел пять ранений. В 1943 году приехал домой в отпуск. Пришлось устроиться на работу в заготконтору отдела рабочего снабжения. И за невыход на работу был осужден. (Примечание: числится в команде штрафников в количестве 210 человек, прибывшей 3.01.44 г. из 16 Ошб согласно акта № 35 от 16.12.1943 г. в 11 Отдельный Штрафной Батальон 10 Армии Западного Фронта).

70 лет назад, в 1940 году, советское руководство приняло решение судить нарушителей трудовой дисциплины, включая опоздавших на работу более чем на 20 минут. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года повлиял на жизнь многих людей.

Указом вводилась уголовная ответственность за самовольный уход с работы и за прогулы. Рабочие и служащие за прогул без уважительной причины предавались суду и по приговору народного суда отправлялись на исправительно-трудовые работы на срок до шести месяцев.

«В 1944 году, – пишет в автобиографии Н. В. Карабановский, – я оправдал судимость». Как свидетельствует удостоверение Гарнизонного пункта № 126 Приволжского военного округа, вшитое в дело, до 10 октября 1944 года Карабановский Николай Васильевич работал начальником второго отделения гарнизонного пункта. А следующий документ из личного дела сообщает, что Ртищевским районным военным комиссариатом младший лейтенант Карабановский направляется на работу в госпиталь № 5133.

В «Сведениях о перемещениях на работе» за 30 мая 1945 года читаем: «Исключен из списочного состава госпиталя по случаю смерти. Приказ № 514 от 30 мая 1945 г.».

Наказание за прогулы смягчили только в 1951 году, когда совершивших проступок работников разрешили наказывать руководителям предприятий. По оценкам исследователей, за время действия Указа от 26 июня 1940 г. в СССР было осуждено 18 млн человек. Можно сколько угодно спорить о том, насколько помог Указ мобилизовать советских людей и выиграть войну. Но очевидно одно: он трагически изменил судьбу Николая Карабановского, ушедшего из жизни в тридцатилетием возрасте, через 20 дней после Победы.

Еще один пример Указа от 26 июня 1940 года в действии – личное дело № 57 медсестры Любови Кузьминичны Дмитриевой, которой объявлен строгий выговор за самовольный уход с работы.

А вот образец «бдительного отношения к работе» – рапорт о краже… лепешки кладовщицей Финагиной Антониной Ивановной (из личного дела № 219). Украла лепешку – как нехорошо! Но, может быть, она взяла ее для голодного ребенка или для больной матери?

Третья фамилия в составе комиссии по расследованию бензино-керосинового дела – «Балакирев».

Балакирев Иван Павлович – личное дело № 34. Документы отсутствуют. Кроме обложки с номером дела и ФИО никаких документов нет.

Подобные «пустые» дела мы встречаем и на других сотрудников: на начпрода Кирсенкова Николая Ивановича, снабженца Малыгина Николая Михайловича, сотрудницу канцелярии Корсакову Анну Ивановну, позже работающую казначеем, на кладовщика вещевого склада Овчинникову Руфину Михайловну, сестру-хозяйку Филатову Елену Ивановну, старшего бухгалтера Черныгина Никифора Федоровича, кладовщика Финагину Антонину Ивановну. Может, это недоработка делопроизводителя, отвечавшего за ведение документов по кадровой работе, то ли это случайное совпадение? Но вывод один: отсутствуют дела на материально ответственных лиц. Почему? Остается только догадываться.

К каким результатам привело расследование «бензино-керосинового дела» сохранившиеся документы тоже умалчивают.

 

123